Конституционный суд РФ запретил продлевать арест, наложенный на имущество свидетеля по уголовному делу, в целях обеспечения гражданского иска. Соответствующее постановление вынесено без проведения публичных слушаний, поскольку основано на ранее обнародованных правовых позициях суда.
С жалобой на положения Уголовно-процессуального кодекса РФ в КС обратилась жительница Волгограда Ирина Янмаева, которая несколько лет назад проходила свидетелем по делу о хищении денег, принадлежащих вкладчикам жилищно-строительного кооператива. За потерпевшими по делу суд признал право на возмещение вреда в рамках гражданского судопроизводства. А до полной расплаты с ними сохранил арест, наложенный ранее на несколько «вещественных доказательств», в том числе квартиру и машину свидетельницы. Суды общей юрисдикции руководствовались тем, что основания для ареста не исчезли: «Эти объекты были переданы одной из осужденных в собственность Янмаевой, являвшейся соучредителем юридического лица, созданного в целях сохранения денежных средств и имущества, добытых преступным путем». Однако заявительница полагает, что такой подход стал возможен исключительно из-за пробела в законодательстве, которое урегулирует только процесс конфискации имущества.
Статьи 73, 299 и 307 УПК РФ не обязывают суды доказывать, что имущество свидетеля по уголовному делу получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества, указала Янмаева в своем заявлении. Тем самым оказываются нарушенными сразу несколько положений Основого закона страны, в том числе гарантированное Конституцией РФ право частной собственности и право на судебную защиту.
В своем решении КС прежде всего напомнил, что в соответствии со статьей 35 Конституции РФ «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда».
И хотя закон позволяет накладывать арест на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, но лишь в целях обеспечения сохранности вещественных доказательств и при наличии доказанных оснований полагать, что это имущество имеет отношение к преступлению.
Пролонгация ареста в обеспечение гражданского иска также возможна, но в этом случае владелец должен быть привлечен по делу в качестве гражданского ответчика.
— Наложение ареста на имущество относится к мерам процессуального принуждения, применяемым в целях обеспечения установленного порядка уголовного судопроизводства, и в качестве таковой носит временный характер, — напомнил КС свое постановление 2018 года по делу ООО «Синклит». — А потому наложение ареста в целях обеспечения гражданского иска в уголовном деле не может выходить за временные рамки уголовно-процессуальных отношений, связанных с расследованием и разрешением данного уголовного дела.
На основании вышеизложенного КС РФ признал не соответствующими Конституции РФ положения оспоренных статей УПК РФ, поскольку в системе действующего правового регулирования они приводят к несоразмерному и необоснованному умалению права собственности и не обеспечивают гарантии охраны собственности законом, вытекающие из принципа неприкосновенности собственности, а также гарантии судебной защиты.
Дело Ирины Янмаевой подлежит пересмотру.
Вместе с тем в постановлении КС особо отмечено, что на будущее федеральный законодатель вправе предусмотреть правовые механизмы для перевода арестованного имущества из уголовного в гражданское (арбитражное) судопроизводство — при обосновании фактической принадлежности арестованного имущества лицу, признанному приговором виновным в совершении преступления.
Уполномоченный по правам человека в КЧР
З. Н. Умалатова
