Негласная слежка является преступлением, только если она посягает на права человека
Верховный суд России обсудил во вторник проект постановления пленума суда, в котором разъясняются вопросы правоприменительной практики по семи статьям Уголовного кодекса о преступлениях, затрагивающих конституционные права и свободы человека и гражданина. Среди прочего судьи разъяснили и порядок применения ст. 138.1, наказывающей за незаконный оборот специальных технических средств для негласного получения информации.
По мнению Верховного суда, сам по себе факт незаконного оборота специальных технических средств не может свидетельствовать о виновности человека в преступлении, если его умысел не был направлен на приобретение или сбыт именно таких технических средств, которые были специально изменены для негласной слежки. При этом если человек купил «шпионское устройство» в интернет-магазине, добросовестно заблуждаясь в его характеристиках, то это не является его виной. И наконец, как полагают судьи, нельзя преследовать по этой статье за приобретение средств для негласного сбора информации лиц, которые сделали это в целях личной безопасности, безопасности членов семьи, в том числе детей, сохранности имущества или в целях слежения за животными и не собирались использовать такие устройства в качестве средства посягательства на конституционные права граждан.
Проблема применения этой статьи приобрела общероссийскую известность после того, как на большой пресс-конференции Владимира Путина 14 декабря 2017 г. ему рассказали про уголовное дело против курганского фермера Евгения Васильева, заказавшего по интернету GPS-трекер для контроля за коровами. Президент дал поручение разобраться, летом в Госдуму была внесена подготовленная ФСБ новая версия ст. 138.1, но и в ней оставались неясные моменты.
Разъяснение Верховного суда затруднит правоохранительным органам необоснованное преследование владельцев специальных технических средств, полагает частный детектив Сергей Дрыкин. По его мнению, если раньше в таких делах оперативники и следователи обычно не морочили себе голову такими понятиями, как вина, ее наличие и форма, — им хватало факта приобретения такого средства, — то теперь им придется поработать. Кроме того, по смыслу разъяснения суда вне подозрений оказываются и программы родительского контроля за детьми в интернете — в поправках ФСБ этот вопрос не был прояснен, добавляет Дрыкин.
Разъясняя ст. 138 (нарушение тайны переписки и переговоров), Верховный суд указал, что данные о детализации телефонных переговоров также относятся к охраняемой законом тайне телефонных переговоров. Это необходимо, чтобы более активно преследовать торговцев детализациями, говорит бывший сотрудник центрального аппарата МВД. Для самих правоохранителей детализации — охраняемая законом тайна и уже долгое время за разрешениями на их получение они обращаются в суд, отмечает собеседник «Ведомостей».
Уполномоченный по правам человека в КЧР
З. Н. Умалатова
