Неожиданное, но крайне интересное толкование законов сделал Верховный суд РФ по спору хозяйки квартиры и ее арендаторши, у которой собственница жилья забрала ноутбук до уплаты долга.
Суть спора проста и встречается очень часто. Некая гражданка жила в съемной квартире и задержала очередной платеж. Собственница жилья пришла в квартиру в отсутствие жилички и забрала ее дорогой ноутбук, пообещав вернуть его, когда ей заплатят долг. Девушка обратилась в полицию с заявлением, что ноутбук у нее украли. Полиция возбудила уголовное дело и признала хозяйку ноутбука — потерпевшей, а владелицу квартиры — подозреваемой в совершении кражи. Хозяйка квартиры ноутбук вернула и уголовное дело было прекращено с формулировкой — «в связи с примирением сторон».
Но собственница ноутбука не успокоилась и через некоторое время отнесла в суд иск к хозяйке квартиры. В иске она попросила компенсировать ей моральный вред от незаконного проникновения хозяйки в квартиру, где она жила, и переживания от «неправомерного доступа» к ее ноутбуку, в котором хранилась личная информация.
Местные суды в таком иске нашей героине отказали, а Верховный суд полностью поддержал гражданку, объяснив, какие права есть у тех, кто живет в арендованном жилье. А теперь — детали дела.
В нашем случае районный суд, получив иск, отказал гражданке, требовавшей получить деньги за свои моральные страдания. В решении суда было сказано, что по гражданскому законодательству компенсировать моральный вред можно только в случае, если он причинен действиями, «нарушающими личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину нематериальные блага». То есть в нашем варианте хозяйка, конечно, нарушила имущественные права истицы, но права на компенсацию за такие действия в нашем законе нет.
По мнению суда, истица не представила доказательств того, что ее личные неимущественные права нарушены. Ведь вреда здоровью от кражи ноутбука не было. Также в деле нет доказательств, что хозяйка причинила истице психологическую травму, чему доказательством должны были бы стать заключение врача и выписка из амбулаторной карты. Так что не нашел суд никаких свидетельств причинения гражданке морального вреда. Апелляция с таким решением согласилась. Она добавила, что ноутбук действительно содержал личную информацию истицы — фото, переписка, личные документы. Но на ноутбуке был пароль и нет доказательств, что хозяйка квартиры познакомилась с личной жизнью своей жилички.
По поводу жалобы истицы, что хозяйкой квартиры нарушена неприкосновенность своего собственного жилища, и арендаторша от этого морально пострадала, апелляция сказала, что уголовного дела о незаконном проникновении в квартиру нет.
Все отказы арендаторша обжаловала в Верховном суде РФ. И там сказали, что она в своих требованиях — права. Вот аргументы высокой судебной инстанции.
Сначала ВС напомнил о статье 150 Гражданского кодекса, в которой говорится о неприкосновенности частной жизни и жилища. Эта неприкосновенность принадлежит человеку с рождения, она неперадаваема и неотчуждаема. Нематериальные блага гражданина защищают и другие статьи Гражданского кодекса. К примеру, статья 151 ГК гласит, что если гражданину причинен моральный вред действиями, которые нарушают его нематериальные права, суд должен обязать нарушителя заплатить.
Определяя размер компенсации, суд должен рассмотреть степень вины нарушителя и оценить страдания, «связанные с индивидуальными особенностями гражданина». О праве каждого на неприкосновенность жилища сказано в 25-й статье Конституции. Там записано, что никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих там людей. Исключение — только решение суда или случаи, специально оговоренные в законе.
Наш случай к исключениям не относится. Судя по материалам суда, истица снимала квартиру и ноутбук забрала из этой квартиры хозяйка квадратных метров. У нашей героини был договор о найме и там сказано, что наймодатель может посещать квартиру не чаще одного раза в месяц и предупреждать о своем визите за 24 часа. А по ГК (статьи 420, 425, 431) выходит, что договор обязателен для обеих сторон с момента его заключения и суд должен принимать во внимание буквальное толкование того, что записано в договоре.
Верховный суд подчеркнул, что местная апелляция должна была дать оценку заявлению истицы о том, что хозяйка квартиры посягнула на ее конституционное право неприкосновенности жилища. Но почему-то этого не сделала. А вывод апелляции о том, что раз нет уголовного дела о незаконном проникновении в жилище, то и говорить не о чем, ВС назвал — необоснованным.
Напомнил Верховный суд и про статью 152 ГК. Там сказано, что нельзя без согласия человека собирать, использовать, хранить и распространять сведения о его личной жизни. В своем иске наша героиня указала, что использовала ноутбук для личных и рабочих целей и для ведения активной общественной жизни. Есть решение Пленума Верховного суда о компенсации морального вреда (N 10 от 20 декабря 1994 года). Там сказано, что моральный вред может заключаться и в нравственных переживаниях от невозможности вести активную общественную жизнь, потери работы, раскрытия семейной или врачебной тайны, распространения порочащих сведений и так далее. В нашем случае, судя по документам в деле, ноутбук не возвращала хозяйка квартиры аж 9 месяцев, из-за чего истица не могла вести общественную жизнь и морально страдала. А местный суд этому факту оценки не дал. Хотя в 23-й статье Конституции сказано, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, тайну переписки и переговоров.
Верховный суд подчеркнул: ноутбук — это персональный переносной компьютер, который «предназначен для эксплуатации только одним пользователем — т.е. для личного использования». На ноутбуке, который забрала хозяйка, истица хранила личные фото, видео, документы. И это в судах не оспаривалось А сведения, содержащиеся в переписке, видео и фото, составляют личную тайну. В заявлении в апелляцию наша героиня написала, что доступ хозяйки к данным о ее личной жизни доставлял ей моральные страдания. Отклоняя этот довод, апелляция сослалась на слова ответчицы о том, что на ноутбуке стоял пароль и она ничего не узнала. Но суд по непонятной причине не дал оценку словам истицы, что украла хозяйка ноутбук тогда, когда он был включен и ввода пароля не требовалось. Объяснений по этому поводу ответчика почему-то местный суд также не попросил.
Верховный суд отменил все решения местных судов и велел пересмотреть спор.
Уполномоченный по правам человека в КЧР
З. Н. Умалатова
